А. А. Гусейнов

Об этическом образовании

// Вестник Российского философского общества. 2003. № 2.


Редколлегия «Вестника Российского философского общества» обратилась к известному специалисту в области этики действительному члену РАН А.А.Гусейнову с просьбой высказаться о состоянии преподавания этики в стране. Вот что он ответил.

– Немного живой истории. Этика как вузовская дисциплина в СССР сложилась на рубеже 50–60 годов ХХ века: в 1959 году учреждается кафедра этики и эстетики в Московском и Ленинградском университетах, в 1961 году появляется первый учебник по этике (профессора А.Ф. Шишкина), за которым последовало около десятка учебных систематизаций этики. Вообще надо заметить: современный этап развития отечественной этики напрямую связан с ее преподаванием. Этика к середине 70 – ых годов стала преподаваться во всех университетах (в нынешней терминологии: классических университетах), педагогических, отчасти юридических и медицинских вузах. В двух республиках (Азербайджане, Белоруссии) она была введена в качестве обязательной дисциплины. Были на государственном (министерском) уровне утверждены типовые программы по этике (общая и специальная для философских факультетов). Появились даже методические пособия, задачники по этике. Словом, сложилась полноценная инфраструктура этического вузовского образования. Правда, этика не обрела статуса общеобязательной обществоведческой дисциплины наподобие знаменитой марксистской «квадриги»: философии, политической экономики, истории КПСС, научного коммунизма, но очень приблизилась к этому.

В системе гуманитарного образования в постсоветской России этика сдала свои позиции. Она не включена в общефедеральный гуманитарный компонент хотя бы в виде дисциплины по выбору. Как сейчас реально обстоит дело с преподаванием этики? Полных данных на этот счет у меня нет. Насколько мне известно, они вообще отсутствуют. Достоверно известно следующее: а) этика преподается на всех философских факультетах, которых сейчас стало намного больше, чем раньше; б) нефилософские специальности в тех спорадических случаях, когда они вводят в учебные планы этику, предпочитают прикладную этику в форме этики бизнеса, политической этики, биоэтики и др.; в) этику (опять – таки в прикладной форме этики общения, этикета и т.д.) по инициативе снизу начали практиковать в средних школах..

Существует ли оптимальная модель преподавания этики? Я не знаю, можно ли обсуждать вопрос в такой общей формулировке. Но если даже конкретизировать его до вопроса об оптимальной модели преподавания этики сегодня и в России, то и в этом случае необходимо быть осторожным. Я могу лишь высказать некоторые соображения о такой модели, которые вытекают из современного состояния этической науки и из накопленного за прошлые десятилетия опыта. Здесь, на мой взгляд, следует отталкиваться от двух существенных соображений.

Первое. Развитие этики как науки, если иметь в виду, разумеется, только ее основную направленность во второй половине ХХ века, характеризуется переходом от теоретической (в классическом смысле) и метатеоретической (в аналитическом смысле) этики к прикладной этике. Любопытно, что один из последних представителей аналитической этики Р.Хеар был в то же время одним из первых, кто стал исследовать биоэтику. При этом прикладную этику в ее современном значении нельзя понимать как практическое приложение этической теории. Она становится магистральной линией развития европейской этики и в этом смысле может быть интерпретирована как своеобразное этическое теоретизирование – теоретизирование в терминах жизни. Речь идет не о том, что в этике более усиленно развиваются ее прикладная часть, а о том, что сама этика становится прикладной. Излишне подчеркивать, ибо это вполне очевидно: прикладная этика характеризуется принципиально более высокой степенью конкретности, чем классически теоретическая этика. Она вообще существует как множество разнообразных этик. Если взять, например, биоэтику и этику бизнеса, то ясно, что они требуют разной компетенции.

Второе. Особенность советского опыта преподавания этики – сильная сторона этого опыта и его же слабость – состояла в том, что она преподавалась как теоретическая дисциплина. Различие между этикой для философов и для других специальностей заключалось только в том, что в первом случае акцент делался на метаэтических проблемах, во втором – на нормативных. Такой подход позволял мобилизовать философские, общесоциологические знания для понимания морали, направлял этические исследования в русло классических традиций. Но он одновременно был причиной этической схоластики – быть может, одной из самых вредных форм схоластики вообще. Дело в том, что мораль не сводится к правилам, она существует в материи конкретных поступков, которые никогда в правила не умещаются. И человека интересует не вообще, что такое добродетель или справедливость, а как быть добродетельным и справедливым лично ему, в его неповторимо индивидуальных ситуациях. Этика, которая забывает об этом, которая конкретный долг конкретных людей перед конкретными индивидами в конкретных жизненных перипетиях подменяет универсальным долгом человека перед человечеством, не может рассчитывать на успех в качестве общегуманитарной дисциплины, вообще на понимание простых людей. Никогда нельзя забывать слов Аристотеля о том, что добродетель изучают не для того, чтобы знать, что это такое, а для того, чтобы быть добродетельным.

Когда мы говорим о преподавании этики, необходимо различать два аспекта: этика как составной элемент профессиональной подготовки специалиста (философа, учителя, юриста и т.д.) и этика как момент становления студента в качестве личности. Их надо различать не для того, чтобы развести, а для того, чтобы умело соединять. В этом смысле наметившийся в преподавании этики прикладной крен я нахожу плодотворным и перспективным. Здесь есть, конечно, ряд опасностей. Одна из них заключается в подмене этики практическим благоразумием, а то и вовсе расчетливым цинизмом. Поэтому очень важно помнить: какой бы конкретной, прикладной, профилированной и т.д. этика ни была, она остается этикой. Одна из труднейших исследовательских задач в области этики, точно также как один из самых серьезных вызовов этическому образованию, состоят в следующем: как многообразие прикладных этик сегодняшнего дня соединить с этическим универсализмом классики.

Отдельный вопрос – об этике в системе философского образования. Он требует особого и длинного разговора.